23 Марта

22 Марта

Популярное

Туяна Николаева: Улыбаемся и машем

Туяна Николаева: Улыбаемся и машем
Общество,  01.03.2016 10:10 Фото:кадр из видеоклипа гимна Бурятии
Известный театральный критик Туяна Николаева в своём блоге на «Байкал-Daily» размышляет о тотальном дилетантском подходе к искусству, и о главной разрушительной силе для культуры Бурятии:

«В большом театральном мире вовсю идёт «Золотая Маска» – «итожит» ушедший театральный сезон 2014/2015 годов. Нашим театрам этот сезон принес взрыв интереса столичных театральных критиков. Меньше, чем за полтора года, с сентября 2014 года, с фестиваля «Алтан сэргэ», состоялось пять или шесть «посольств» по самым значительным поводам – разбор нового репертуара, отбор на крупные театральные фестивали. Только что в результате такого визита экспертов, спектакль ГРДТ «Фронтовичка» вошел в конкурсную афишу фестиваля «Ново-Сибирский транзит». Только что закончили здесь работу другие мои коллеги, эксперты «Золотой Маски» 2017-го года, и они уверены, что приедут ещё, смотреть и другие премьеры сезона. Вот только жаль, что по строгим правилам фестивального отбора эксперты не могут обсуждать увиденные спектакли с их создателями, с труппой. Да, это ограждает выбор экспертов от всевозможных влияний, и прений, когда спектакль отобран, или не отобран, но все же и немалая бесплодность такого «немого» визита критиков для театров, для режиссеров, актеров, художников, очень разочаровывает.

О том, что надо бы что-то такое придумать, чтобы была и какая-то насущная польза от экспертных «десантов», я даже хотела писать в группе недавно сформированной Ассоциации театральных критиков, да то ли стесняюсь, то ли руки не доходят… Кстати, про Ассоциацию. Как ни странно, 2015-й год, при всей мрачности и безнадежности общего культурного фона, лично для меня стал годом освобождения от навязанных, часто надуманно обязательных ограничений, обстоятельств, обязательств, неизбежно приводящих в тупик. Но самое замечательное – это освобождение от профессионального одиночества, и случилось оно с образованием Ассоциации театральных критиков.

Профессиональное пространство мгновенно раздвинулось, стало по-особенному, почти осязаемо, плотным, насыщенным, персонифицированным, и по-особенному дружественным. Это принесло мне кроме колоссальной пищи для ума и новых профессиональных связей, еще невыразимое счастье защищенности и облегчение – я не одна. Разумеется, АТК создавалась вовсе не ради меня лично, но, думаю, что многим коллегам стало в разы удобнее и приятнее работать. Удивить в наше время скоростью коммуникаций невозможно, и все же теперь получить ответ на вопрос, навести о ком-то справки, что-то уточнить, получить консультацию, обсудить что-то животрепещущее, можно или моментально, или с минимумом человеко-энерго-время-затрат.

Например, чтобы состоялся только что завершившийся приезд экспертов «Золотой Маски», и чтобы они посмотрели спектакли трёх наших театров, коллегам потребовалось только написать мне. В свою очередь, мне не пришлось долго уговаривать худрука ГРДТ отправить заявки в «ЗМ», а руководство «Ульгэра» скорректировать репертуар… В общем-то, ничего особенного, наверняка, все состоялось бы и без Ассоциации, но, по моим ощущениям, с нею театральный мир стал теснее, ближе и родственнее друг другу. Что, в общем-то, и есть цель АТК, ведь она появилась потому, что, процитирую коллегу, «давление чиновников на театр – запрет «Тангейзера», снятие Мездрича, обвинение «Золотой Маски» в русофобстве и попытки её реформировать в угоду начальственным вкусам, не встречающие отпора «труды» Института Лихачева о так называемых «границах интерпретации», уничтожающих суть режиссуры как искусства, кажутся нам… тревожными и опасными тенденциями».

И если вспомнить всё ту же омерзительную историю с «Тангейзером», то именно профессиональная экспертиза аргументированно отстаивала постановку в суде. От произвола чиновников, правда, это не спасло, но тем убедительнее необходимость профессионального объединения.

Тем более, что кроме угроз идеологического контроля и цензуры, сегодня процветает не менее опасная тенденция снижения, даже можно сказать, вымывания профессиональных критериев в искусстве. Во всяком случае, для культуры и искусства Бурятии именно в этом заключена главная разрушительная сила.

Понятия о художественном, об уровне требований и оценок, отделяющих профессиональное от самодеятельного у нас упростились и опростились до примитивного. Явления эти зрели годами, но именно в последние несколько лет они сформировались в ситуацию, в которой самодеятельное, дилетантское сознание оказалось руководящим и определяющим сегодняшний и, что еще печальнее, завтрашний день нашей культуры.

Пришло время, наконец, уже признать и вот этот тотальный дилетантский подход к искусству, и акционистско-показушный характер нашей культурной жизни, и то, что обещанные преобразования качественно не состоялись, потому, что характер имеют неустойчивый, зависимый от личных обстоятельств.

Устойчивые и качественные преобразования – это перепрограммирование коллективной ментальности, системные изменения, смена парадигмы, если угодно. Этого у нас не произошло. Потому, что такие перемены возможны только на основе РАБОТАЮЩЕЙ КАДРОВОЙ ПОЛИТИКИ. В культуре Бурятии таковой не было НИКОГДА. И не надо «кивать» на советские времена - там была политика не кадровая, а идеологическая, за которую национальные культуры страны заплатили кровью, и колоссальными, необратимыми, интеллектуальными и духовными потерями.

Но и нынешний подход к кадровому вопросу, напоминающий малобюджетный косметический ремонт – этих мы переставим, здесь поменяем вывески, тут перекрасим, там подновим, тут поплюем и приклеим, - несёт нам все те же, протяженные во времени, проблемы.

Пришла пора осознать, что время упущено, и в этом, меняющемся со скоростью света, веке, мы оказались без каких-либо надежд на новое поколение специально обученных специалистов, которые: а) обладают ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ понятийным аппаратом; б) владеют своей профессией - всеми специфическими навыками и умениями; в) мыслят быстро, потому что мыслят профессиональными категориями – временем, процессом, и контекстом, а не собой. Вот когда мыслят собой, это и есть дилетантство.

Достаточно посмотреть презентованное недавно слайд-шоу, поименованное клипом, Гимна Бурятии, где всё: начиная с исполнения музыки монгольским оркестром, и заканчивая вопросами к замыслу, сценарию, качеству съемок, вокальным партиям, и еще много-много к чему – демонстрирует в каком тупике оказались интеллектуальные и творческие ресурсы нашей культуры и профессионального искусства. Но мы улыбаемся и машем, машем и улыбаемся!

Хорошо укомплектованный и прилично звучащий оркестр, если что, всегда позаимствуем у соседей, а стыд и позор от того, что собственный оркестр ни на что не способен, прикроем вывеской межкультурных, добрососедских колобораций – звонкие, красивые слова всегда найдутся.

На этом фоне драматические и кукольный театры остаются территорией, где профессиональные критерии, пусть уже не все, но всё же живы и как-то регулируют разрастание попсы, которая, конечно, укоренилась и тут. И регулярная профессиональная экспертиза по мере сил способствует сохранению этих критериев. Как сказал Андрей Пронин, эксперт «Золотой Маски» – «внимание критика к спектаклю, повышает доверие актеров к режиссеру». Что неизбежно сказывается и на качестве отдельного спектакля и на микроклимате в театре. Приезды критиков, именитых и маститых – по выражениям пресс-служб и худруков наших театров, – вселяют надежды, что у дилетантства еще пока мало шансов захватить и это пространство.

Прошедший сезон интересен ещё одним рубежным событием, случившемся благодаря созидательной энергии критиков – Круглый стол «Золотой Маски», на котором обсуждались проблемы этнического театра в России. Любая причастность к «Золотой Маске» престижна, но приглашение принять участие в этом мероприятии, своего рода признание того, что я все-таки есть, существую, хотя бы для цехового сообщества. И это тем более лестно, что Павел Руднев, идеолог мероприятия, собрал изумительно умную, страстную, и знающую компанию.

За полтора-два часа общего мозгового штурма информации к размышлению набралось столько, что хватило на весь год и еще остается. Показательно, что здесь, в национальной республике, имеющей национальный театр, этот «Круглый стол» не заинтересовал ни профессиональное сообщество, ни министерство культуры, ни СМИ. Вот, кстати, проявление того самого самодеятельного, дилетантского сознания – верхоглядство и самодовольство, и явное неумение мыслить контекстно. А ведь именно неосознанность и лежит в основе тех проблем, которые испытывают многие театры национальных республик, и Круглый стол «Золотой Маски» позволил уже после самого Стола, уже даже сильно после него, сформулировать первопричину бед. «Собака зарыта» оказалась в самой проблематике мероприятия, где Руднев привычное – национальные театры, заменил этническими.

Правда, пылкое разбирательство в этих дефинициях было поглощено азартным обсуждением других, не менее захватывающих тем, и только позже, стало очевидно, что бурятскому театру тоже хорошо бы разобраться в содержании понятий этнического и национального, и исходя из этого уже определяться с развитием. Потому, что надо ж действительно понимать в какой театр играем - этнический, или национальный?

Этнос и нация, как известно, не совсем идентичные понятия. Этническое стремится идентифицировать, зафиксировать, и обособить, национальное – объединить, синтезировать, обобщить, развить. У этнического усилия направлены вовнутрь, оно стремится если не к изоляции, то к замкнутости. Усилия национального направлены вовне, к распространению, к трансляции себя. Для этнического история, это процесс передачи от поколения к поколению наследия предков, так называемых традиций, в максимально законсервированном архаичном виде.

Национальное осознает историю, именно как историю, как процесс смены времен, меняющих картину мира, образ мыслей, и практику жизни. Для этнического высшие ценности – общность крови и традиции, они организуют и регулируют все сферы жизнедеятельности, и потому максимально сакрализированы и наделены силой, иногда негласного, но закона. Национальное объединяет людей не только по внешним и кровным признакам, но также по территориальным и гражданским, и традиции наполняются иным, можно сказать, идеологическим, содержанием – идеальным, эталонным образом народа, и то, что мы называем сохранением традиций, это своего рода способ поддержания высокой общенародной самооценки. Этническое себя обсказывает, но не оценивает, не переосмысливает, тем более, критически, в драматических обстоятельствах оно всегда жертва судьбы, каких-то внешних, высших сил, но не внутренних состояний. Национальное способно оценивать себя критически, вырабатывая такие понятия, как национальное самосознание, национальный позор, национальное достояние, совесть нации, и т.п.

Этот школярский разбор, тем не менее, позволяет увидеть не только то, что буряты, как в анекдоте про красивых и умных, разрываются между этническим и национальным, но и то, что этническое в общем-то противоречит природе театра, а национальное, наоборот, во многом совпадает. Театр, так же стремиться обобщать, синтезировать, распространяться, театру чужда консервация, театр, это способ рефлексии, и вообще всяческого осмысления, и т.п. Этнический театр, конечно, бывает, но он ничего не осмысляет, тем более критически, суть его в любовании так называемым национальным колоритом – атрибутикой «традиций», «истоков», «корней». Но театр, который Театр, он не про колорит, не про бурят или русских, итальянцев или иранцев, он русским языком, или на языке хинди, и еще на сотне языков, включая специфические театральные, художественные языки, говорит о Человеке.

В этом смысле театр - явление наднациональное, институт всеобщей человеческой Мысли и всеобщего человеческого Духа. И национальный театр выводит свой народ из этнической резервации вот в это всеобщее пространство, на этот уровень художественного осмысления себя. В этом миссия национального театра. Не в поисках специальных национальных, в нашем случае, бурятских тем, историй, и пьес по принципу – это бурятам надо, это не надо, это буряты поймут, это не поймут. Такая позиция пугает каким-то тоталитарным, насильственным ограничением театрального кругозора, дилетантским недоверием искусству Театра.

Как прицельно заметил один молодой режиссер – «мыслить так, значит обкрадывать театр»… Да и зрителя тоже. К примеру, решили вы, что бурятам не нужны сценки из быта американских психов, а в итоге лишили соплеменников очень важного и очень, очень актуального разговора о воле к свободе, о силе свободного Духа, об упорном противостоянии судьбе, о мужестве перед лицом неизбежного выбора… Не каждый народ способен создать свой НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕАТР, для этого коллективная воля и коллективный интеллект народа, его духовные и творческие силы должны дозреть до такого состояния, в котором они способны сгенерировать не просто очередную форму самовыражения, но целый общественный институт…

Драма бурятского театра в том, что он, как и все профессиональное искусство Бурятии, как почти все театры других национальных республик, искусственно рожденный… Кстати, этническому театру драма чужда, он просто не знает, как, чем разрешить драматические противоречия – нет у него такого инструментария. Язык этнического театра, это эмоциональная, на грани аффекта, иллюстрация, пространственная метафора, «логика» мифа, но не интерпретация, не рефлексия. Архаическому мышлению, в принципе, чужда рефлексия. Бурятское же мышление остается все-таки преимущественно архаическим…

Не так давно, в сети, не успела запомнить у кого именно – неслась на волнах интернет-серфинга, – мелькнули очередные высказывания по поводу развития бурятского самосознания, культуры, и т.п. В довольно тоталитарном стиле (прямо какой-то флешбэк в 20-е годы прошлого века) там прозвучало, что главным для бурят должно стать творчество театра песни и танца «Байкал», как истинно бурятского…

А может быть, правда, подумалось мне – меха-шелка-парча-серебро-каменья-брови вразлёт-из глаз молнии-из ноздрей пар-барабаны гремят-конские хвосты на тугах полощутся на ветру – пафос можно брать в руки и уносить с собой, такой он плотный! Это все так духоподъемно и самосознательно! Все умываются светлыми слезами национального величия, смотрят видеоклип гимна оперного театра, ой, простите, Республики Бурятия, улыбаются и машут, машут и улыбаются.  

А что же институт художественного осмысления и критического осознания? Ну, дорастем когда-нибудь, наверное… А пока – улыбаемся и машем. И ждем очередного приезда театральных критиков».

Уважаемые читатели, все комментарии, не соответствующие действующему законодательству, контенту сайта (в том числе наличие каких-либо ссылок) и элементарным нормам культурного поведения удаляются автоматически.
Социальные комментарии Cackle

Читают сейчас

Другое в "Общество"

Общество, 23.03.2017
Все 69 воспитанников конно-спортивной секции детско-юношеской школы олимпийского резерва №9, согласно ранее установленному расписанию, продолжают обучение. Об этом сообщил Андрей Дзюбенко, начальник управления по физической культуре и спорту. Поводом для официального разъяснения стала появившаяся информация о продаже лошадей на республиканском ипподроме. В связи с этим прозвучали заявления, что юные конники из СДЮШОР «окажутся на улице»
Общество, 23.03.2017
Судьбой кошек, брошенных в посёлке Согдиондон Мамско-Чуйского района, который был расселён и закрыт, озаботились зоозащитники Иркутска. Об этом сообщает в марте 2017 года газета «Мамский горняк». Зоозащитница Ирина Шевцова рассказала, что в посёлке осталось около 10 кошек. По её словам, в Согдиондоне остались некоторые производственные мощности Мамской геолого-разведочной партии. Пока рабочие предприятия подкармливают брошенных кошек, но после их отъезда животные будут обречены
Общество, 23.03.2017
В итоге Арсалана благополучно перевезли домой в Россию. Отец рассказал, что после дороги его стараются лишний раз не беспокоить, нужен покой
Общество, 23.03.2017
Известный шахматист Илья Смирин прибыл из Израиля, чтобы принять участие в республиканском шахматном фестивале
Общество, 23.03.2017
В Иркутске очевидцы сообщают о зелёном ярком болиде, который пролетел в небе с юга на север 23 марта в 14:39 часов. Об этом заявила пресс-служба Иркутского планетария
Общество, 23.03.2017
Днём 23 марта дым подступил к Чите с северной стороны. Он чётко просматривался и из центра, и с Титовской сопки, а в микрорайоне Северный даже ощущался лёгкий запах гари. При этом официально в регионе пожаров нет, только контролируемые отжиги
Общество, 23.03.2017
В посёлке Каменск автоинспекторы проверили правила перевозки несовершеннолетних пассажиров. В мероприятии были задействованы два автопатруля, пять сотрудников ДПС
Общество, 23.03.2017
Сегодня состоится первый гранд-концерт Международного конкурса исполнителей эстрадной песни «Белый месяц – 2017»
Общество, 23.03.2017
Жители Забайкальского края в 2017 году, по данным социологического опроса, на 4% стали меньше доверять президенту России Владимиру Путину
Общество, 23.03.2017
В течение 6 дней в Москве друг за другом прошли две крупные туристские выставки
Общество, 23.03.2017
Ныряют за убийцами опасных вирусов и микробов в самых разных местах Байкала
Общество, 23.03.2017
В нём примет участие бурятская команда «Лара»
Общество, 23.03.2017
В Кабанском районе автоинспекторы проверили правила перевозки несовершеннолетних пассажиров
Общество, 23.03.2017
Подразделения МЧС обеспечат безопасность самой масштабной подлёдной рыбалки
Общество, 23.03.2017
Готовность судиться с банками выразили 9 процентов жителей крупных и средних российских городов, клиентов банков. При этом они находились в ситуациях, когда был повод подать в суд
Александра Мяханова
Александра Мяханова
Доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета БГУ
17.03.2017
Пётр Покацкий
Пётр Покацкий
директор Филиала ФГБУ "ФКП Росреестра" по Республике Бурятия.
28.02.2017
Ирина Шаргаева
Ирина Шаргаева
Руководитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Бурятия
16.02.2017
Пётр Покацкий
Пётр Покацкий
директор Филиала ФГБУ "ФКП Росреестра" по Республике Бурятия.
16.01.2017
^