Известная в Бурятии правозащитница, юрист Надежда Низовкина 7 марта вышла из ИВС, где отбывала 10-дневный арест. В изоляторе Надежда объявила сухую голодовку. В знак несогласия с решением суда об аресте Низовкина отказалась и от еды, и от воды.
После выхода из ИВС Низовкина объявила о прекращении сухой голодовки.
- Я прекратила сухую голодовку, объявленную 17 февраля. Выпустили почему-то раньше, в 12 часов дня. Возможно, потому, что журналист Анна Зуева планировала приехать сюда к 8 вечера для съёмок. Возможно, они узнали про это и выпустили пораньше, - поделилась Надежда Низовкина.
Надежда рассказала, что арест провела в одиночной камере. «Возможно, решили проявить милость, потому что это некурящая камера», - поделилась она.
Правозащитница добавила, что убеждена: в ИВС была не в последний раз. Друзья Надежды, встречавшие её у изолятора, даже пошутили, что надо было бронировать отдельную камеру.
Советский районный суд Улан-Удэ 17 февраля арестовал на 10 суток Надежду Низовкину. Суд признал её виновной в организации несогласованного публичного мероприятия 31 января на площади Революции. Сама правозащитница с этим категорически не согласна, она поясняла, что находилась на митинге лишь для оказания юридической помощи другим задержанным. Задержали Низовкину на площади люди во время дачи интервью; по иронии, она сообщала о состоянии блогера Дмитрия Баирова, также объявлявшего в те дни сухую голодовку.
Спустя несколько дней голодовки, 23 февраля, Надежду Низовкину госпитализировали из ИВС в республиканскую клиническую больницу. Она прошла лечение в гастроэнтерологическом отделении. Её навещала бурятский омбудсмен Юлия Жамбалова. Сама Низовкина заявляла, что не просила ни о госпитализации, ни о вызове «скорой». «В то же время мне начальник ИВС Улан-Удэ сообщил, что именно Надежда просила о госпитализации – вот такие разные утверждения...» - делилась Юлия Жамбалова.
После того, как Надежда вернулась из больницы в ИВС, она подала официальное уведомление в адрес руководства ИВС. В этом документе правозащитница «официально отказалась от вызовов скорой помощи и госпитализации». Во время своей голодовки она отказывалась также от капельниц и уколов.
