- Что сейчас происходит на Селенгинском ЦКК? В чём основная проблема предприятия?
- Ситуация достаточно сложная – предприятие остановилось. И теперь запуститься (а у них производство круглосуточное) будет достаточно тяжело. В течение последних лет это у них была даже небольшая прибыль, однако на сегодняшний день предприятие сильно закредитовано.
Проблема в отсутствии оборотных средств. Это неэффективный менеджмент и, в первую очередь, не самого руководителя, а головной компании. Во-первых, кредиты взяты под высокие проценты, во-вторых, деньги, которые получали с предприятия, на наш взгляд, использовались нерационально. Они закредитовали так компанию, что у нее на сегодня только около 850 миллионов кредитов, 45-50 миллионов рублей в месяц. Именно на ЦКК.
Шла перекредитовка, давали новые кредиты, эти кредиты гасились под большие проценты, новые кредиты давались с отсрочкой. Теперь «Континенталь Менеджмент» не дал возможности ЦКК перекредитоваться на 200 миллионов рублей, на которые они рассчитывали в этом году. Естественно, у них собственные оборотные средства отсутствуют, и они остановились. Нечем платить за сырье, за электроэнергию, у них уже есть задолженность по зарплате и налогам. То есть все признаки предбанкротного состояния.
- Насколько схожа ситуация между Байкальским ЦБК и Селенгинским ЦКК?
- У Байкальска другие проблемы. Селенгинский ЦКК на замкнутом водоснабжении, и не является экологическим загрязнителем Байкала. Кроме того, продукция Селенгинского ЦКК после закрытия ряда профильных предприятий становится все более конкурентноспособной. Картон, гофротара востребованы в Сибири, на Дальнем Востоке, азиатских странах, всё идет в упаковке. И главное, что комбинат сохранил кадры, есть практически все специалисты, которые могут запустить его.
- Какие меры предпринимало правительство Бурятии по урегулированию ситуации?
- Мы несколько раз приглашали представителей собственника сюда. Собирались на уровне нашего министерства, главы республики, писали протоколы– они всё нам красиво рассказывали, обещали дать финансовую поддержку, но на сегодняшний день это осталось, к сожалению, только в протоколе. В сентябре вызывали председателя совета директоров, в ноябре приглашали, даже собирались у главы протокольно подписывать.
Вячеслав Наговицын обратился в министерство промышленности России. Я туда в понедельник лечу на совещание, а также в минрегион РФ. Написано письмо премьеру Дмитрию Медведеву, оно находится в работе. Также глава Бурятии направил обращение в республиканскую прокуратуру с просьбой взять под особый контроль все отношения и операции, которые происходят на ЦКК. Потому что возможен вывод денег.
- Считаете ли вы, что банкротство предприятия и передача новому собственнику – оптимальный вариант?
- Конечно, лучший вариант – это смена менеджмента и собственника. К нам обращались инвесторы. Они предлагали взять предприятие с такой закредитовкой, но если предприятие будет передано за чисто символическую цену. Процесс переговоров сейчас идёт. Мы не можем вмешиваться в экономическую деятельность комбината, мы просто говорим, что у нас есть инвестор.
Сказать, что откровенно «Континенталь менеджмент» готов продать комбинат, нельзя – они делают вид, что принимают усилия, но конкретных шагов мы не видим. Поэтому и нужен федеральный орган, где мы могли бы спокойно переговорить. На федеральной площадке, я думаю, вопрос переговоров с «Континенталь менеджмент», пойдет немного по-другому.
- Жители Селенгинска собираются выйти на митинг. Сколько человек работает на предприятии? Готово ли правительство поддержать их на предстоящем митинге?
- Там работает порядка 1700 человек, это поселкообразующее предприятие. Там есть малый бизнес, и бюджетные организации. Но самое главное – котельная, которая необходима для производства целлюлозы и картона, ещё и обеспечивает теплом 17-тысячный поселок Селенгинск.
Митинг будет седьмого декабря. Мы - не против директора Большакова, мы за людей и за сохранение комбината. Прилагаем сейчас все усилия. Кто-то скажет, что поздно спохватились – нет. Мы уже год бьемся, но, чтобы не будоражить народ, этот вопрос не выносили наружу так явно. А вообще активные действия у нас начались в конце августа 2013 года. В прошлом году, хотя они и работали с прибылью, но у нас уже были опасения. Предприятия ведь не открывают экономику, мы не видели, какая у него закредитованность. Мы это увидели позже – тогда и начали работать.
