На днях Бурятский театр оперы и балета представил премьеру – спектакль «Бабочка». Балетный журналист и критик, редактор литературно-издательского отдела Большого театра Анна Галайда считает, что театр пошел на риск, взяв необычный балет романтического танцевального искусства 19 века. Но он оправдался. Может ли «Бабочка» вывести наш театр на новый уровень?
На этот и другие вопросы Анна Галайда ответила в интервью «БАЙКАЛ ДЕЙЛИ». Она прилетела в Бурятию специально, чтобы посмотреть редкую постановку.
- Балет «Бабочка» считается редкой постановкой, и даже загадочной. Вы удивлены, что Бурятский театр Оперы и балета взялся за неё?
- С одной стороны удивлена, с другой – нет. Загадочного в этой постановке мало. В своё время парижская премьера «Бабочки» была встречена с восторгом, но потом по разным причинам спектакль пропал из репертуара.
А сегодня у зрителей снова наблюдается большой интерес к старому и красивому балету. Хочется забыть о проблемах и почувствовать себя в другой реальности. Поэтому театры по всей России ищут, чем привлечь публику. Бурятский театр оперы и балета это сделал очень успешно! Старинное искусство очень требовательно, а ваш театр при ограниченных возможностях сделал отличную постановку, пойдя на большой риск.
Порадовало то, с какой самоотверженностью вся труппа учится новому. «Бабочка» – это балет старой французской школы. Современный русский балет мало похож на неё, и артистам пришлось приложить много усилий, чтобы освоить новый стиль, новый танцевальный язык. Пока не все у них получается, им предстоит продолжать работу над ним. Но то, как они стараются, чтобы отвечать ему – вызывает большое уважение.
- В 2023 году после приезда в Бурятию, вы посоветовали руководству театра искать новые формы. «Бабочка» – это движение театра в верном направлении?
- Да, возвращение «Бабочки», забытого большого академического балета, - событие общероссийского масштаба. Однако оно может остаться фактом биографии вашего театра, если не поработать над его продвижением.
В принципе, получилась уникальная вещь – на таких спектаклях делается имя труппы, они ездят по фестивалям, ими привлекают внимание спонсоров. Но нужно приложить много усилий по продвижению и при этом сохранить форму спектакля: ежедневно артисты танцуют репертуар, требующий от них других навыков, и без постоянной работы над этим спектаклем он может поблекнуть.
- Насколько за последние годы вырос разрыв между московскими и провинциальными театрами? И что рекомендуете нашему Театру сейчас - в июне 2026 года?
- Сложно говорить о росте или уменьшении разрыва. Просто у больших театров совсем другие проблемы. Ведущие театры Москвы и Санкт-Петербурга сейчас показывают по 35-40 балетов в месяц, поэтому их труппы растут, а чтобы найти новые кадры, они “раскулачивают” региональные хореографические училища и труппы, у которых из-за этого падает привычный уровень исполнения. Но при этом театры-“гранды” становятся очень неповоротливы, им сложно придумывать новое и рискованное.
А зрителю интересны театры имеющие лицо, те, кто может предъявлять идеи. С этой точки зрения провинциальные театры в более выгодном положении - они более маневренны. Их руководителям приходится искать нестандартные пути. Но те, у кого хватает понимания ситуации, оригинальных идей, смелости, выигрывают, участвуя в фестивалях, гастролируя, получая общероссийские трансляции своих постановок.
Проблема конкретно вашего театра в том, что ваша удаленность будто отрезает вас от центра страны. Тот же Красноярск тоже расположен далеко, но это мощный центр сам по себе, с прекрасными связями с центром, и он получает все плюсы от этого. Туда ездят постановщики, артисты, педагоги и, что немаловажно, эксперты и критики, которые создают дискуссионную среду, что важно для театра.
Вашему театру, конечно, сложнее, и зрителям нужно ценить то, что для них делают артисты. Это тяжёлый труд! Для театра важны обмены и гастроли, плавильные котел идей, а у вашего коллектива этого меньше, чем у представителей других российских театров. Но то, с какой отдачей он работает – вызывает большое уважение. Люди стараются вытянуть максимум из имеющихся возможностей. И «Бабочка» – это тоже пример эффектного зрелища при минимуме ресурсов.
Хочется верить, что в Бурятии будет больше людей, которые по достоинству оценят этот труд, поддерживая театр финансово и интеллектуально. Очень важно, чтобы вокруг него сплотился культурная публика.
