Уже не оппозиционные, но правительственные российские СМИ буквально кричат. «Российская газета»: «Ситуацию, сложившуюся в этой сфере экономики, иначе как катастрофой не назовёшь. По данным налоговой службы, только за декабрь прошлого и январь нынешнего года с учёта снялось 208 тысяч индивидуальных предпринимателей».
По Бурятии данные не публикуются, местное правительство, вероятно, стесняется. Однако здесь ещё плачевнее из-за энтузиазма Народного Хурала, и об этом чуть ниже.
Безрадостные прогнозы для малого бизнеса появились сразу же, как стало известно, что с первого января обязательные взносы для самозанятого населения в Пенсионный фонд будут увеличены вдвое - с 17208 до 35665 рублей в год. А к 2015 году они возрастут в три раза. Та же «Российская газета»: «Ситуацию усугубили новации в торговле: как раз в это самое время у «палаточников» отняли право продавать самый выгодный товар - табак и пиво. Никто и не подумал, что предложить им взамен. Хотя отрицательный эффект легко просчитывался».
Конкретно для жителей Бурятии нововведения обернулись возвратом в конец 80-х и последующие 90-е. Уже сейчас водку продают таксисты, и даже не надо выбегать к дороге – телефонная связь шагнула далеко вперёд, заветный «пузырь» подвозят после 21-го часа прямо к подъезду. Также стройными рядами к девяти вечера к дверям магазина потянулись бабушки с кошёлками, в которых звенят бутылки с «катанкой». Товар пользуется спросом, организму страждущих не прикажешь ровно по часам останавливать увлекательный процесс пития.
Это очень наглядная цена попытки побороться за здоровье жителей Бурятии не просчитанными методами. У всех владельцев продуктовых магазинов, оптовиков, торговых сетей, производителей водки и пива вопрос, на который они не получили ответа у местной власти, – почему, в отличие от всей страны, Народный Хурал ограничил покупку спиртного в 21 час, а не 23? Пояснений до сих пор не получено. Кто-нибудь из разработчиков закона считал мультипликативный эффект? Количество безработных продавцов? Величину потерянной выручки и, как следствие, обрушение налогооблагаемой базы?
Драйвером работы магазинов в вечернее и ночное время является алкоголь. Разницу в два часа кто-нибудь из власти считал? Разницу между продажей только продуктов и затратами на персонал ночью кто-нибудь считал? А с учётом двух потерянных в Бурятии часов? Вряд ли.
Зато на данный момент в пошаговых магазинах и торговых сетях происходит следующее. Драки между покупателями и продавцами зафиксированы. Неспособность охраны магазинов сдерживать желания пьяных компаний были. Оскорбления, угрозы в адрес продавцов, в обязанности которых не входит борьба за здоровье и общение с пьяными на повышенных тонах. Внезапно с первого января магазины Улан-Удэ превратились в зону повышенного риска. Для тысяч нормальных улан-удэнцев это время, когда они возвращаются с работы. Полицейские не могут контролировать ситуацию, на каждый магазин пост не выставишь.
В ночное время в январе в Улан-Удэ придуман самый анекдотичный способ покупки спиртного. Забегаешь в винный уже закрытый отдел, хватаешь бутылку, отпиваешь глоток и улыбаешься в лицо оторопевшим охране и продавцам. Те вынуждены принимать деньги, потому что иначе отпитая бутылка «ляжет» на их зарплату. Чтобы предотвратить массовые ночные забеги на водочные и пивные прилавки, торговые сети тратят десятки тысяч рублей на установку барьеров внутри помещений.
Одновременно в магазинах вспыхнула внутренняя коррупция. У всех продавцов и охраны есть знакомые, родственники. Звонят, просят, умоляют продать спиртное. Через кассу пробивать нельзя. Продают - следуют наказания, увольнения, семейные драмы. Это ни в коей мере не может поколебать устои апологетов борьбы с потреблением спиртного. Но на всякий случай – в желании оздоровиться есть и другая сторона реальности.
Несколько слов о производстве. Пивовары Бурятии категоричны – на 30 процентов снизились объёмы производства пива. Именно из-за введения девятичасового моратория на продажу и запрета продажи пива в ларьках. Далее выпускать пиво на территории республики становится бессмысленным в принципе. Нет рентабельности. Сейчас отдельные предприятия продолжают работать или из-за длинных кредитов, или по причине энтузиазма, который, впрочем, рано или поздно закончится.
- В прошлом году мы заплатили семь миллионов налогов, работали 20 человек. А что дальше? Мрак и туман. Можно пойти ещё дальше и объявить себя первым в России регионом, свободным от алкоголя. Запретить производство и реализацию. Давайте выслужимся перед федеральным центром, как в случае с запретом с девяти часов, – комментирует один из руководителей пивоварни в Бурятии.
Водочный «Байкалфарм», по традиции, не озвучивает публично своих проблем, но там явно также нечем похвастать. На смену легальным продуктам и цивилизованным продажам приходят таксисты, бабушки и точки на хатах. Снижение налогооблагаемой базы будут знать в республиканских ведомствах, но вряд ли рискнут заявить масштабы упадка.
Между тем, законодатели Бурятии не собираются останавливаться на достигнутых успехах. В недрах Народного Хурала идет работа над законом, продолжающим борьбу с алкоголем. Первоначально проект, выложенный на сайте Хурала, предусматривал запрет на продажу пива в стационарном общепите – закусочных и столовых. Вместе с другими ограничениями мы бы уверенно приближались к реальному «сухому закону». Однако позднее в законопроект были внесены изменения. Теперь там совсем непонятное: запрет на продажу с 23-х часов до восьми утра в нестационарных точках общепита. Что такое «нестационарный» общепит в Бурятии? Юрта-кафе? Павильон? Или ресторан, извините, без коммуникаций? Бизнес теряется в догадках.
В принципе, в общем, в Бурятии эмоционально решили бороться с пьянством за счёт серьёзных потерь в экономике. Если бы населению и бизнесу объяснили – мы передовой регион в борьбе, рискуем бизнесом, налогами, дабы поправить здоровье населения – вот цифры, мы их достигнем, давайте терпеть. Это было бы ещё как-то цивилизованно, хотя и вычурно, на фоне общих экономических проблем. Однако сделали как обычно – раззудись плечо, размахнись рука, сообщает «Номер один».
