Напомним, ранее Эржена Будаева возглавляла фонд «Общество без барьеров», с 2004 года продвигавший инклюзивное образование в Бурятии.
- Поначалу я думала, что через два-три года государство к нам подключится, все пойдет легче. Но какой-то невидимый тормоз включился. Тут ведь многое зависит от финансовых возможностей региона, - сообщила Эржена Будаева.
В Бурятии финансирование работы шло за счёт грантовых средств, на которые было реализовано 12 проектов. В том числе в 2008 году в Улан-Удэ созданы две экспериментальные площадки инклюзивного образования на базе школ №№ 4 и 65. Здесь была создана минимальная безбарьерная среда – построены пандусы, сооружены поручни, специальные туалетные кабины, открыты ресурсные комнаты, в которых имеются развивающие игры, удобная мебель и необходимая методическая литература.
Между тем по словам Эржены Будаевой, эти школы ещё нельзя назвать инклюзивными, а лишь «применяющими инклюзивные подходы».
- Даже если у нас хорошо идёт эксперимент в одной из школ Улан-Удэ, и дети-колясочники в ней обучаются, мы все равно говорим, что это не инклюзивная школа, а школа, применяющая инклюзивные подходы. Я вообще думаю, что, может быть, дело не только в чиновниках, а в глубоко укоренившемся нашем неверии в возможности отдельного человека.
Ранее в Бурятии был принят закон о повышенных нормативах для детей-инвалидов в обычных школах. Согласно ему, на 20 процентов стал выше норматив на ребёнка с инвалидностью в обычных школах. Этого, по словам Будаевой, ещё недостаточно.
- Вот ещё в прошлом году было как? Переходит девочка на коляске из специализированной школы в обычную, и на её обучение направляется 12 тысяч рублей, хотя через дорогу, в специализированной школе, на обучение этой же девочки направлялось 60 тысяч. Или, например, из коррекционной школы переходит, а там вообще на неё поступало 100 тысяч. Ну я понимаю, питание, проживание, но всё равно цифры такие, в разы больше. А здесь, в обычной школе, ребёнок автоматически становится здоровым, и на его обучение тратятся те же деньги, что и на обычных детей.
Получается, что инклюзия — перевод детей из специализированных школ в обычные — невыгодна?
- Невыгодно тем, кто работает в этих специализированных школах. И тем, кто распределяет деньги на эти специализированные школы. Тем населенным пунктам, где эти школы находятся. Им крайне невыгодно, чтобы их количество сокращалось, чтобы обычные школы учили необычных детей. Они находят всяческие оправдания для того, чтобы сохранить эту систему. И им плевать на то, что это стигма для окружающего населения, что люди про эту школу говорят «школа для дураков», что дети выходят из таких школ и дерутся с обычными ребятишками, - цитирует Будаеву «Коммерсантъ».
