О коронавирусе и сорвавшихся гастролях
Захожу в жилой фургон, где живёт самый главный в цирке человек – его директор. Евгений Фридтович деловито варит шурпу и приглашает меня сесть на стул. В перерывах между разговорами с периодически заходящими что-то спросить сотрудникам и варкой супа он рассказывает, что по графику они должны были завершить гастроли в Улан-Удэ уже в середине апреля.
- Мы приехали сюда в середине января, запланированы гастроли были здесь с середины марта до середины апреля. Было очень удобно: у нас было много времени после окончания новогодних гастролей, и удобно было приехать сюда и обратно двинуться в ту сторону. Потому что я дальше Улан-Удэ не работаю. Что касается Дальнего Востока. У нас очень большой персонал, много очень техники, вагонов, а там расстояния становятся больше и больше, и выходит, с моей точки зрения, нерентабельно. Приехали сюда в январе, здесь расположились рядом с ТРЦ «Пионер», они нам предоставили площадку, подключили нас, давали воду. Всё по договору, - рассказывает Евгений Ким, директор цирка «Золотой дракон».
Но грянул коронавирус. Первую неделю марта артисты отработали, на второй уже закрылись. «В феврале начали заниматься рекламной кампанией, вложились в неё и в марте начали работать, первую неделю отработали – первая неделя у нас так называемая «сарафанная» была - много приглашённых, приходили люди по акции, а на второй неделе закрылись уже», - добавляет он.
Работники цирка не смогли предусмотреть – как и, наверное, практически весь мир, что COVID-19 настолько быстро распространится, и настолько сильно внесёт коррективы во все планы.
- Перед тем, как в Улан-Удэ начали работать, непосредственно перед выступлениями, мы начали рекламную кампанию и в Иркутске. Часть денег туда ушла. Дальше уже мы должны были работать, исходя из того, что мы наработаем. И плюс, переезд из Красноярска сюда очень дорого обошёлся, у меня из шести машин пять сломались, и две «капиталили» полностью. Так-то деньги были, как бы всегда оставляли. Ну, тут перерасход получился, - объяснил директор цирка.
Если бы не пандемия, цирк «Золотой дракон» должен был двигаться в таком порядке - Иркутск, Ангарск, Братск, потом Абакан, Кызыл. Сейчас же цирк вернул билеты многим улан-удэнцам и ждёт снятия ограничительных мер в Бурятии, чтобы всё-таки дать в Улан-Удэ представления.
На фоне всех этих нерадужных событий есть одна позитивная новость - за этот период здесь родились очаровательные детёныши ламы: девочка и мальчик. Клички им дали Марта – потому что малышка родилась в марте, и Юлий – по имени коня Алёши Поповича из известных российских мультфильмов.
«Учить бурятский язык»
На вопрос, что они будут делать сейчас в Улан-Удэ, Евгений Ким шутит - «учить бурятский язык». А если серьёзно, то смысла куда-то ехать нет, поскольку массовые мероприятия запрещены везде.
- У меня, допустим, база в Калуге, то есть туда порядка 5,5 тысяч километров. Мне, чтобы вагоны туда «перетянуть», нужно потратить, наверное, 4 миллиона, не меньше. И отсюда куда-то поехать – ну, некуда. Куда мы переедем? Нам нигде не дадут работать. А мы здесь ещё город не отработали, в принципе потенциал у Улан-Удэ хороший, - говорит он.
Сотрудники шапито во время вынужденного простоя устроились на работу – кто грузчиком, кто таксистом.
- Субсидию нам выдали, для нас это большая поддержка, полегче стало. Также человек 8 работают грузчиками, 2 человека работает на стройке, четыре-пять человек работают таксистами. По копеечке-по копеечке, вытягиваем, - отмечает директор «Золотого дракона».
Что касается зверей – а их здесь 50, то поживают они хорошо: некоторые скучают по выступлениям: всё-таки цирковые животные. Сами же артисты тренируются почти каждый день, чтобы не расслабляться.
«Просто это моя жизнь и есть»
Под конец интервью шурпа сварена, и если судить по запаху, получилась вкусной. Я спрашиваю, что для Евгения Фридтовича цирк, ведь это тяжело – постоянные переезды, адаптация к новым условиям, форс-мажоры?
Сначала директор цирка отмечает, что является цирковым артистом в третьем поколении. И это было довольно логично, что он ушёл в эту сферу.
«Мне повезло, что у меня дед хороший, отец, мама, старший сын – все фанаты своего дела. Цирк для них жизненный стержень такой», - задумчиво говорит Евгений Ким.
Затем признаётся, что цирк – это просто его жизнь:
- Потом цирк… я не знаю. Мы настолько с ним сроднились, я не считаю это уже работой, не считаю это смыслом своей жизни. Просто это моя жизнь и есть. Сам цирк. Большинству моих окружающих, моих сотрудников нравится работа в цирке, такая жизнь. Понимаете, цирк – это болото. Поживёшь два-три года - да, помаешься, попривыкаешь, а потом уйти тяжело. Смена мест, новые климатические условия, новые города, новая архитектура, новые люди.
