Эта история похожа на анекдот про мышей, которые «плакали, кололись, но продолжали есть кактус». «Кактусом» в данном случае представляются итоги деятельности фирм одного бизнесмена. Республика уже давно стала заложником деятельности Алексея Глазкова. Сразу несколько стратегических объектов явно не будут построены в срок из-за того, что подрядчиком здесь являются фирмы, связанные с ним. Причал в турзоне, республиканский ипподром, городское кладбище, мусороперерабатывающий завод и так далее...
Явные симпатии отдельных чиновников, целых ведомств и ветвей власти, с одной стороны, и недостаточный контроль над тем, кто «заходит» на миллионные объекты, с другой, породили в Бурятии строительную «пирамиду», когда деньги от следующего выигранного тендера шли на работу с предыдущим. Причем это в лучшем случае. В худшем вообще никто не может найти финансовые концы.
Однако Алексей Глазков настойчиво подкладывает «мышам» свой «кактус». Сейчас «Улан-Удэавтодор» пытается зайти на очередной объект, и какой — тендер суммой в 1,1 миллиарда рублей на ремонт трассы Култук — Монды. В это время на самого Алексея Глазкова заведено уголовное дело по неуплате налогов. Уже практически открытым текстом этого человека называют виновником срыва множества госконтрактов, а СМИ наперебой описывают «подвиги» бизнесмена. Но бизнесмена это не останавливает.
Открытый аукцион был назначен на 25-е февраля 2011 года. Заявились на него три компании: ООО «Улан-Удэавтодор», ООО «Ока» и ЗАО «Труд». Первого марта комиссия вскрыла конверты и подвела итоги аукциона. Заявка «Автодора» была отклонена по нескольким причинам. Одна из них была сенсационной для узкого круга лиц — впервые одна из наиболее одиозных фирм Бурятии была включена в реестр недобросовестных поставщиков. Такой приказ выпустило 22-го февраля УФАС России по Бурятии.
Также участникам тендера необходимо было представить, как фактор компетентности, выполненный ранее контракт на сумму не менее 20 процентов от 1,1 миллиарда рублей. «Улан-Удэавтодор» представил, как единое целое, ремонт нескольких дорог в Улан-Удэ на 236 миллионов рублей. Однако комиссия не приняла три муниципальных контракта на семь улиц как одно целое. В общем, «Улан-Удэавтодору» отказали.
Произошла ситуация, когда в реестр недобросовестных поставщиков компанию зачислили за девять дней до объявления итогов тендера на 1,1 миллиарда рублей, а улан-удэнские дороги были формальным (хотя и законным) поводом для отказа. Таким образом, можно сделать вывод, что власть отказывается работать с компаниями Глазкова. И делает все возможное по недопущению их на крупные объекты. Последующее уголовное дело на самого Алексея Глазкова по укрывательству от налогов тоже логично входит в этот тренд.
Между тем, Алексей Глазков, в лице «Улан-Удэавтодора», сопротивляется такому давлению власти на себя, и как пример — подача иска по недопуску на миллиардный дорожный тендер. Но 29-го апреля Арбитражный суд Бурятии отказал «Улан-Удэавтодору».
Возможно, мы наблюдаем своеобразный «закат солнца вручную». Внезапно появившуюся волю власти и сопротивление к заходу на стратегические объекты конкретных мутных компаний. Также налицо ослабление лоббистских позиций целой группировки на площади Советов, которая неустанно в течение нескольких лет чуть ли не за руку приводила на тендеры компании Алексея Глазкова. Или другой вариант — серьезные люди в кабинетах просто «слили» г-на Глазкова, как отработанный материал.
И не надо забывать еще об одном риске. Учитывая пирамидную модель бизнеса компаний Алексея Глазкова, Бурятия какого-то уже оплаченного объекта точно не дождется в срок. Обычно цепочка выигранных тендеров когда-то рвется, и на последний объект не хватает денег.
В современной истории Бурятии у одних ухарей цепочка однажды прервалась на театре оперы и балета, поэтому ремонтировали его по срокам, сопоставимым со строительством БАМа. В нынешней ситуации мы можем долго ждать, например, нового ипподрома, вторую очередь мусороперерабатывающего завода или какую-нибудь из дорог, сообщает «Номер один».
