Ситуация с министром социальной защиты Натальей Хамагановой — яркий пример противоречий между тем, что должен делать чиновник, и тем, что должен говорить. Согласно чиновничьей корпоративной этике, думать и делать жестоко можно, но заявлять публично об этом не принято.
Павел Астахов ехал в Бурятию не за головой министра социальной защиты. Учитывая, что занимается он правами детей, пачка претензий, которые он публично озвучил, касалась в большей степени другого ведомства — республиканского агентства по делам семьи и детей. Там местная власть ожидала больших сложностей. Между тем, с ведомством Светланы Хабарковой ничего страшного не случилось.
Г-н Астахов покритиковал подведомственные детские учреждения Бурятии в той степени, за которой никак не угадывались отставки и прочие экзекуции главных лиц «семейно-детского» агентства. И вообще, визит был куда спокойнее, нежели его преподнесли СМИ и сам Павел Астахов в социальной сети.
Тем внезапней стал скандал с Натальей Хамагановой. Поздние попытки объяснить случившееся лишь оговоркой про «безнадежных детей» вызывают горькую усмешку у участников событий. Конфликт у министра с помощницей детского правозащитника произошёл ещё до прилёта Павла Астахова. «Спецназ» Астахова начал проверку объектов в Бурятии за неделю до визита. В сферу интересов контролёров попал детский дом для детей-инвалидов в Баянголе. Там-то и произошла дискуссия между проверяющей и министром.
Дело касалось обеспечения жильем выходцев этого детского дома. Министр, следуя, видимо, только ей понятной государственной логике, замешанной на эффективности труда и затрат, пыталась объяснить, что жильё молодым людям с нарушением работы головного мозга без надобности «ввиду их безнадёжности».
С точки зрения жестокого мира и той реальности, в которой находится Россия, совсем отказать в логике Наталье Хамагановой нельзя. Таких детей обманывают, убивают, выживают из данного им государством жилья. И вообще, они в большой степени нетрудоспособны и не могут содержать сами себя. Но подобные вещи не надо говорить вслух, в лицо проверяющим. Нельзя находить аргументы в пользу нарушения закона — жильё детдомовцам гарантирует государство, обязанность министра соцзащиты — молча выдать жилье. Тем более нельзя упираться в такой ситуации и спорить с московскими проверяющими.
В общем, Павлу Астахову доложили об инциденте. Тот прореагировал эмоционально. 25-го октября уполномоченный по правам ребёнка при президенте России Павел Астахов предложил Наталье Хамагановой, министру социальной защиты населения Бурятии, поискать другую работу.
— Как вы можете так говорить? Вы же министр социальной защиты! Нам очень сложно будет выстраивать с вами диалог. Нет безнадёжных людей, а детей тем более, — возмутился Павел Астахов.
Возразить на реплику опытного адвоката не представлялось возможным в принципе. Оставалась надежда, что хлопот у него много по стране и проблема министра Хамагановой несколько сотрётся из памяти правозащитника.
Не получилось. Энтузиазм, с которым поклонники министра отправились в твиттер к Астахову защищаться, вконец испортил и без того печальную ситуацию. Борис Жамьянов, сотрудник дома-интерната «Доверие», написал Астахову, что деятели соцзащиты Бурятии вполне доверяют своему министру, а также согласны с точкой зрения министра о «безнадёжных детях». Реакция Павла Астахова не заставила себя ждать, сначала он ответил там же, в твиттере: «Большей глупости не придумать. Выходит, все соцработники согласны с министром Бурятии? Они все безнадёжные?» А далее, уже будучи в Москве, Астахов настоятельно напомнил республиканской власти о необходимости решить вопрос с министром, сообщает «Номер один».
