Поменялась картина мира
Закрутилось всё с инициативы одного человека – Вероники Ерофеевой. По образованию она инженер, работала на авиационном заводе, в труднейшие 90-е трудилась следователем в МВД, затем главным специалистом в Бурятской республиканской поисково-спасательной службе (БРПСС – прим. ред.). А в 2017 у неё произошло судьбоносное знакомство с отрядом «ЛизаАлерт».
- В том году в период сбора дикоросов был момент, когда спасатели БРПСС выехали в три района: в первом районе пропавшего человека нашли живым, во втором – погибшим, в третьем – человек не найден до сих пор. Проблема мне была понятна: спасатели попросту не успевают. И именно в 2017 году я узнала про отряд «ЛизаАлерт», съездила на их форум. Изначально я ехала с предубеждением, что знаю, сколько вложений необходимо в поисково-спасательную деятельность, что нужны автомобили, техника, людские ресурсы, обучение, - вспоминает Вероника Ерофеева.
Однако поездка оказалась очень важной и поменяла её жизнь на 180 градусов. «Я ехала просто убедиться, что добровольцы - люди, которые собрались и сами решают задачи по поиску людей – многое не способны сделать. Но там картина мира у меня кардинально изменилась», - делится она.
Выяснилось, что на тот момент больше 20 направлений в отряде развивают люди с профильным образованием, выработаны эффективные алгоритмы. И отряд способен организовать большое количество людей на поиски.
- В ноябре 2017 года в нашей республике было спокойно, но я такую организацию очень захотела увидеть в Бурятии. На тот момент отряд «ЛизаАлерт» работал в 36 регионах, мы зашли 37-м регионом. Передо мной стояли задачи - обучиться самой, привлечь, вовлечь, увлечь людей. С этого всё и началось.
Это добровольчество, и вечерами после работы я выходила на поиски с заявителями, тогда мало людей в Бурятии знали об отряде. И заявки были единичны. В июне 2018 года было заключено соглашение с МВД, и сотрудники полиции стали передавать заявки в отряд на поиск без вести пропавших, - рассказывает Вероника Ерофеева.
Людей она привлекала в отряд, выступая в институтах, всевозможных ассоциациях, на предприятиях. Помогали спасатели – обучали желающих работе с навигатором, компасом. Помимо этого, нужно было обучаться прозвонам, методикам поиска в городе, в лесу и многому другому.
В феврале 2018 года приехали инструкторы из Москвы и провели первое обучение. И 10 февраля состоялись поиски 6-летнего мальчика, был организован штаб по методикам отряда, и восемь человек вышли искать ребёнка. История завершилась благополучно – мальчик сам вернулся домой. С того времени 10 февраля считается днём рождения отряда в Бурятии.
- Выходить из зоны комфорта было очень сложно, потому что у меня до этого была камерная обстановка, я работала одна, и меня всё устраивало. Но поскольку я заявила, что в Бурятии открылось подразделение отряда «ЛизаАлерт», то не могла отступить. Мне нужно было выходить в люди, преодолевать стеснительность, выступать на публике. Следующий момент – выходить на поиск, когда ещё не сложился полностью алгоритм, потому что необходимо было всё изучать – в 2018 и 2019 годы я училась непрерывно. Потом картина наконец полностью прояснилась. Кроме того, с количеством поисков приходит опыт, - отмечает Вероника Ерофеева.
Она была региональным представителем, куратором отряда «ЛизаАлерт» в Бурятии 7,5 лет. В 2025 году она передала отряд другому человеку. Сейчас Вероника Викторовна – директор АНО «Центр поиска пропавших людей Республики Бурятия», куратор поискового кинологического отряда добровольцев «Амгалан».
Кто они, волонтёры «ЛизаАлерт»?
В отряд люди приходят по разным причинам. Как отмечает Вероника Ерофеева, кем-то движет интерес, любопытство, кем-то – сопричастность, кем-то – нереализованность и желание себя попробовать в чем-то ещё. Например, пройти аттестацию спасателя – длительный процесс, а тут можно прийти и сразу попасть на поиск.
Для кого-то это возможность прикоснуться к добровольчеству, для кого-то сочувствие. Люди приходят совершенно с разных позиций, с разным уровнем образования, разными профессиями. И это сообщество затягивает.
- Когда люди принимают участие в поиске, и затем пропавшего человека находят, то они - переживающие, волнующиеся в ночи, получают невероятные эмоции. Когда в штабе это происходит, это всегда до слёз, люди рыдают. Получив эффект, который они не ожидали, волонтёры стремятся помочь кому-то ещё. Результаты разные: кто-то остаётся, кто-то быстро выгорает, кто-то при результате «найден, погиб» выходят вообще из отряда или теряются на полгода – это для них шок. Я как координатор в каких-то ситуациях понимаю, что мы ищем погибшего, объясняю, что поиск может быть тяжёлым, и, если вы не готовы, нужно подумать сейчас, - рассказывает она.
Есть ещё одна категория людей, которые волонтёрят из личной боли, триггеров. У некоторых внутри сидит, что в каких-то давних поисках пропавшего человека не смогли оперативно организовать поиски, упустили время, и сейчас они помогают другим людям.
Кто пропадает в Бурятии?
Люди пропадают в лесах во время сбора дикоросов. Также очень много людей теряются в состоянии алкогольного опьянения.
- Это просто беда. Иногда люди заходят к приятелям, выключают телефоны, чтобы избежать разговоров с родственниками, и здесь начинается поиск. Это самый лучший вариант развития событий, когда человек просто засиделся в гостях. Хуже, когда человек вышел зимой, споткнулся, упал и лежит под деревом, кустом, его не заметили, и всё, происходит трагедия, - рассказывает Вероника Ерофеева.
Пропадают бабушки и дедушки, страдающие деменцией. «Есть у нас люди, которые уходят из раза в раз, и мы уже знаем маршруты, потому что у них остаются в памяти определённые люди - люди, к которым они стремятся. Мы уже понимаем, где примерно их искать», - говорит она.
Дети теряются по разным причинам – кто-то засиделся у друга, кто-то ушёл к новому знакомому, которого родители не знают. Или ребёнок пришёл домой из школы чуть раньше, а дверь закрыта, и, не дожидаясь родителей, бабушек/дедушек, зашёл в гости к соседям.
- Кто-то обиделся, кто-то получил плохую оценку и боится реакции родителей, кто-то боится наказаний и т.д. Поэтому учителям, родителям надо поддерживать контакт с детьми: с ребёнком нужно общаться, чтобы он выговаривался, чтобы он был социализирован, не боялся ходить в школу, не боялся учителей, не боялся возвращаться домой, - объясняет Вероника Ерофеева.
Есть категория «бегунки» – дети, которые регулярно уходят из дома. «Они ведут своеобразный образ жизни – пропускают занятия, ночуют в подвалах либо на чердаках, в квартирах у друзей, у которых родители на смене. Почему они сбегают? Это уже вопрос к психологам, там бывают совершенно разные ситуации. Каждый случай уникален, - отмечает она.
Что нужно делать, если человек пропал?
Если пропал взрослый человек, то сначала нужно прозвонить знакомых, родственников, его коллег. Нужно выяснить, когда он пропал, чтобы потом при следующем шаге - звонке в полицию, отталкиваться от конкретного времени.
- Если пропал ребёнок, то не надо ждать, искать телефоны друзей, нужно сразу звонить в полицию либо по единому номеру 112. При наборе 112 заявка уйдёт в полицию и в отряд «ЛизаАлерт (согласно соглашению в республике). Тогда приедут сотрудники полиции, опросят, возьмут информацию, отработают. И добровольцы параллельно организуют поиск. После того, как сообщили в полицию, можно прозванивать знакомых, родных, - продолжает Вероника Ерофеева.
Если ребёнок или взрослый нашёлся быстро в результате ваших звонков близким или сам вернулся, то ничего страшного. «Все просто обрадуются, всё завершится. Не надо стесняться, не надо бояться, что будут применены какие-то санкции. Заявку просто закроют», - разъясняет специалист.
«Ничего не могла с собой поделать»
Волонтёры во время работы должны уметь дистанцироваться от чужой боли, эмоций, историй. Но не всегда это получается.
- Я искала и детей, и взрослых, и бабушек с дедушками, мне удавалось дистанцироваться, потому что если пропускать через себя истории, то выгоришь в первый же месяц. И в декабре 2019 года пропадает 37-летний мужчина с заболеванием, но я восприняла его как ребёнка. Когда его нашли погибшим, это для меня стало огромной трагедией. Я вспомнила и рыдала в 40 дней, потом через полгода. Ничего не могла с собой поделать, - рассказывает Вероника Ерофеева.
Каждый раз - новая история
Добровольцы во время работы погружаются в каждую заявку - изучают личность, поведение пропавшего. В каких-то ситуациях необходима консультация психолога, чтобы разобраться в типе личности, мотивах поступков.
- Каждый поиск – это совершенно новая история, по вводным истории никогда не повторяются. Отряд разработал алгоритм действий, и, выполняя его, всё равно выходишь в какое-то русло, на определённые версии. И меня всегда это поражает, настолько это всё проработано, - заключила Вероника Ерофеева.
Мнение жительницы Улан-Удэ Татьяны Дамбаевой, у которой пропал друг больше 10 лет назад (отряда «ЛизаАлерт» в Бурятии тогда не было – прим. ред.).
«Такие организации по поиску людей очень важны, потому что, когда ты сам сталкиваешься с этим, у тебя нет знаний и понимания, куда обращаться. Обращаешься в органы – полицию, МЧС, там люди заняты другими делами, которые ранее поступили, а у тебя проблема сейчас возникла, и тебе кажется, что все должны резко включиться, помогать.
Я - человек, непосредственно столкнувшийся с такой проблемой, когда наш друг из-за проблем со здоровьем - у него были провалы в памяти, потерялся. Мы действительно потеряли эти важные часы, может, даже дни, когда можно было его найти. Если бы нам была оказана квалифицированная помощь, возможно, мы бы его нашли. Мы не понимали, куда бежать, что делать - до этого никто из нашего окружения с такой проблемой не сталкивался. Когда мы искали Сашу, я помню, что лично у меня были вопросы, почему никто нам не помогает, почему весь город не кричит, не бегает. Мне казалось, что все должны все свои дела бросить и помогать нам.
Нужно распространять информацию – подкасты делать, рассказывать в СМИ, что у людей бывают проблемы со здоровьем (провалы в памяти, деменция, дезориентация в пространстве), что нужно быть внимательнее к близким, что есть волонтёры, и они могут помочь организовать поиски, если человек пропал.
И, наверное, необходимо оказывать помощь тем, кто не нашёл своего близкого, чтобы они могли поделиться своей болью. После случая с моим другом очень долгое время я обращала внимание на людей на улицах – все время казалось, что это он идёт. Либо идёт человек какой-то потерянный – может, у него день не задался, настроение поганое, а я думаю - всё, ему надо помочь, его ищут. Чувство тревоги меня преследовало ещё долго.
Я хочу, чтобы люди понимали: в жизни всё бывает, надо быть готовым ко всему. Необязательно к плохому, но и к хорошему. И я верю, что когда-нибудь мы встретимся с Сашей и будем дальше дружить».
Единая горячая линия отряда «ЛизаАлерт» - 8(800)700-54-52. Операторы круглосуточно принимают заявки и передают их в регион.
Справка:
Организация возникла в сентябре 2010 года, когда группа из примерно пятисот стихийно собравшихся добровольцев искали пропавших 13 сентября в окрестностях подмосковного Орехово-Зуева пятилетнюю Лизу и её тётю. Тело девочки нашли через 10 дней, тёти — днём ранее, обе скончались от переохлаждения. Добровольцы, участвовавшие в поисках, выступили с идеей создать поисково-спасательный отряд: в октябре 2010 года был запущен сайт lizaalert.org и форум. Отряд получил название «ЛизаАлерт»: в память о погибшей девочке и англ. alert — «сигнал тревоги».
