Ларисе Петровне почти 80. А её дед не пережил пожара, умер в больнице. На старости лет к статусу «инвалид первой группы» добавился ещё и статус «бомж».
– Теперь я одна осталась, мне пенсии не хватает, лекарство такое дорогое. А соцзащита мне сказала – всё, больше мне помощи не будет, потому что у меня нет прописки, - рассказывает она.
Их дом выгорел дотла в ночь на третье января. Люди проснулись от задымления первого этажа, вызвали пожарных, начали спешно будить всех соседей. На вызов приехала единственная после сокращения сил пожарная машина. И два спасателя.
– У нас есть человек, который просто выпрыгнул с окна. Кого-то вытаскивали, бабушку с дедушкой с окошка тоже, мы не могли выйти с подъезда. Выбегали, в чём были. В пижамах, раздетые, дети были полностью раздетые в одеялах.
– Нам не предоставили места, куда бы мы могли хотя бы детей отвести. Пока хоть что-то можно было вынести, спасти.
– Всё имущество видно, что сгорело. Бойлеры, стиральные машинки, холодильники. Всё, что было. Всё имущество, - жалуются люди.
Никакого временного жилья или хотя бы пункта размещения. Вот уже три месяца. Погорельцы ютятся в съемных квартирах, теснят родственников. Семьям с одним кормильцем ипотеку оформить нереально. Местная администрация выделила по 10 тысяч рублей на семью. Но люди говорят - некоторым даже эти копейки до сих пор не дали.
–У меня ребёнок – инвалид детства. Мы сейчас без жилья остались вообще. И помощи никакой нет.
– Никто к нам даже не подошёл, не поинтересовался, есть ли у нас, чем детей покормить на следующий день, - продолжают погорельцы.
Началась весна. В семьях по двое-трое детей. Их нужно одеть, обуть, накормить. Бабушке нужны лекарства. 10-минутный крик о помощи адресован президенту страны. Местной власти уже веры нет. Надежда погорельцев - и на добрых сердцем людей, которые всегда не равнодушны к чужому горю, сообщает «Ариг Ус»
