03 Декабря

02 Декабря

Популярное

Напрасные сидельцы

Напрасные сидельцы
Власть,  15.06.2016 Фото:pixabay.com
О том, как известные арестанты Бурятии оказались заложниками силовиков и их «рьяной» борьбы с коррупцией рассказывает «Республика»

24 мая постановление Пленума ВС внесло изменения в отдельные постановления по уголовным делам. Изменения, в том числе, коснулись и условий заключения подозреваемых под стражу, так называемого предварительного заключения. В частности, судам рекомендовано тщательнее проверять обоснованность такой меры, при этом не ссылаясь формально на органы предварительного следствия и их доводы.

По мнению адвокатов, данное решение фактически прекращает доминирование следствия в вопросе применения меры пресечения.

- Сегодняшнее решение Пленума указывает, что суд прежде всего должен исследовать обоснованность подозрений, то есть не верить на слово следователю и требовать доказательства, - прокомментировал нововведение известный адвокат, вице- президент международной ассоциации адвокатов Генри Резник в эфире радио «Эхо Москвы». - Что такое обоснованность подозрения? Состоит она из двух составляющих. Во-первых, это должны быть доказательства причастности подозреваемого к совершению преступления, и второе - уголовно - правовая вина, то есть правильная квалификация преступления. И тут есть некоторые сложности, потому, что во время определения меры пресечения, суд не рассматривает вопрос по существу. Он не выносит решения о виновности или невиновности. Значит, доказательства должны быть фактически убедительными на первый взгляд. Они должны убеждать стороннего объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить преступление. Важно понимать, что в России за несколько лет сложилась практика, когда судьи вообще никак абсолютно не изучали вопрос об обоснованности подозрения. И вот сейчас Пленум привлекает опять внимание к этому вопросу. При этом квалификация преступления, предложенная следствием, должна подтверждаться. Например, у нас есть отмывание или самоуправлство, а следствие впаривает не самоуправство, а вымогательство, не отмывание, а хищение. Для чего? Именно для того, чтобы человека посадить. А посадка - это источник кормления наших пинкертонов.

Адвокат считает, что применение заключения под стражу и домашнего ареста в России избыточно. Следователи пытаются таким образом предотвратить возможные действия подозреваемого: что человек скроется, будет противодействовать следствию или продолжать преступную деятельность, но ведь это надо еще доказать. К сожалению, практика показывает, что никаких доказательств следователь не приводит. Всегда проще закрыть. При этом заключение под стражу является самой строгой, исключительнйо мерой пресечения, а не нормой.

По мнению Резника, ВС должен сегодня пойти дальше и подтвердить майское постановление Пленума конкретными действиями, а именно отменой решений судов по мере пресечения, где данные решения были приняты без явных доказательств.

В Бурятии, например, таким образом, как минимум два известных арестанта, находящихся в СИЗО, могут выйти на свободу.

Достаточно вспомнить громкий арест министра сельского хозяйства Бурятии Александра Манзанова, который уже третий год находится в СИЗО. Сегодня идет следствие уже по второму делу, по первому чиновник, которому суд назначил 2,5 лет колонии общего режима по статье «злоупотребление должностными полномочиями», был амнистирован. Но в тот же день был повторно взят под стражу. Таким образом, все это время Манзанов был под мерой пресечения: либо СИЗО, либо домашний арест, что с точки зрения закона одно и то же, однако нашей судебной системой рассматривается по - разному. При этом получить перевод из СИЗО на домашний арест крайне трудно. Хотя главное требование - изоляция достигается как в СИЗО, так и дома. Разница лишь в условиях содержания. Поэтому возникает вопрос, что тут важнее изоляция или деморализация условиями СИЗО?

В самый первый раз Александр Манзанов отсидел в СИЗО около двух месяцев. За это время он успел побывать в карцере за нарушение тюремного распорядка (по некоторым данным, у Манзанова было найдено бритвенное лезвие). Попадание в карцер, по мнению адвокатов, еще один способ деморализации тех, кому было недостаточно тюремной камеры. Совпадение или нет, но после четырех месяцев в СИЗО некий Виктор Павлов, находящийся под следствием, дал показания против Александра Манзанова, что легло не только в основу уголовного дела последнего, но и стало причиной его ареста. По мнению следствия, Александр Манзанов, оказавшись на свободе, мог оказать давление на Виктора Павлова и других свидетелей, поэтому он непременно должен был содержаться в СИЗО. Доказательств угроз со стороны Манзанова не было и нет, но суды посчитали, что следствию виднее. В итоге Виктор Павлов, признав вину и указав на Манзанова, находится на свободе (он получил 4 года условно), а Манзанов, вину не признавший, уже три года полноценно мотает срок.

Еще один яркий пример избыточного применения стражи и домашнего ареста как бездоказательной меры пресечения - арест депутата Народного Хурала Валерия Доржиева. Причем, задержан, а скорее похищен, депутат был якутскими силовиками, которые вывезли его в соседний регион без паспорта или каких - либо других опознавательных документов. В СИЗО 63- летний депутат испытывал существенные проблемы со здоровьем, у него обострились хронические заболевания, произошел сердечный приступ. Но ничто не могло смягчить суд хотя бы перевести Валерия Доржиева на домашний арест в Якутске, где у него имеется жилплощадь.

Следствие настаивало на том, что, оказавшись на свободе, Доржиев может оказать давление на свидетелей - Надежду Захаревич и братьев Дондуповых. При этом иных доказательств (письменной, фото, видео, аудиофиксации угроз), кроме как заявлений этих людей, у следствия не было. Однако имелись совершенно реальные доказательства заинтересованности свидетелей в аресте Доржиева. На момент задержания последнего, стороны находились в состоянии имущественного конфликта, подтвержденного процессами в арбитражном суде. Но суд до последнего отказывался принимать во внимание данные факты. Любопытно, что еще одним доводом следствия было активное перемещение депутата (по служебным и личным делам) по стране и за рубежом в последние несколько лет. Якобы, поэтому человек может скрыться. Логика следствия в данном случае вообще не поддается пониманию. Депутат просидел в СИЗО около двух месяцев и почти десять под домашним арестом. На днях суд первой инстанции должен принять решение по существу уголовного дела.

Сегодня в СИЗО находится еще один высокопоставленный чиновник, бывший руководитель Управления капитального строительства РБ Савелий Мотошкин. Его арестовали в январе этого года, в рамках уголовного дела о мошенничестве. Уже шесть месяцев (рекорд для Бурятии) Мотошкин находится под стражей. Также бездоказательно. В деле имеются показания двух сотрудниц УКСа и мнение следствия, что Мотошкин может оказать давление на свидетелей и уничтожить улики преступления. Та же ситуация, нет доказательств угроз или иного давления, кроме предположений и заведомого страха перед человеком, который никогда не был замечен в агрессивном или жестоком поведении и всегда характеризовался положительно. Кроме того, доступа к документам у Мотошкина на тот момент не было, он уволился с должности руководителя УКСа за несколько месяцев до ареста.

Примечательно, что в апреле ходатайство адвокатов Мотошкина все же было удовлетворено и меру пресечения ему заменили на домашний арест. Что не удовлетворило следствие, и спустя две недели Мотошкина вернули в СИЗО. Спрашивается, зачем? Мотивировка та же самая - может оказать давление. Доводы адвокатов, что если человек за две недели дома так и не удосужился ни на кого надавить, то, наверное, уже и не надавит, судом приняты не были. Любопытно, что история Мотошкина, если рассматривать ее по существу, до боли похожа на дело Александра Манзанова. Незадолго до ареста Мотошкина, из СИЗО вышел некий Сергей Золотарев - учредитель одной из компаний, которая работала на подряде у УКСа. Именно благодаря его показаниям и был арестован Савелий Мотошкин.

Что в данном случае хотят от Мотошкина большой вопрос. У Савелия проблемы со здоровьем и двое малолетних детей. Вина его не очевидна и основывается фактически на показаниях одного человека, который проходит по этому же делу. За все время под стражей ему не удалось поговорить с женой даже по телефону. Что это как не попытка сломать человека, изолируя его от мира?

Остается сделать вывод, что в России, по крайней мере в суровой Сибири, заключение под стражу работает не просто как фактор, ломающий подозреваемых, и не только как инструмент «выбивания» нужных следствию показаний, но и как давно устоявшаяся схема, которая приносит нужный антикоррупционный урожай людям в погонах. При этом к борьбе с коррупцией данное явление имеет не самое прямое отношение. Центр говорит одно, а пинкертоны понимают по-своему.
Уважаемые читатели, все комментарии, не соответствующие действующему законодательству, контенту сайта (в том числе наличие каких-либо ссылок) и элементарным нормам культурного поведения удаляются автоматически.
Социальные комментарии Cackle
Пётр Покацкий
Пётр Покацкий
директор Филиала ФГБУ "ФКП Росреестра" по Республике Бурятия.
24.11.2016
Валерий Кожевников
Валерий Кожевников
Министр здравоохранения Республики Бурятия
17.11.2016
Александра Мяханова
Александра Мяханова
Доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета БГУ
15.11.2016
Сергей Жамцаев
Сергей Жамцаев
Директор центра социальной адаптации «Шанс»
07.10.2016
Загрузка...
^