Двухлетнему мальчику из Улан-Удэ врачи Иркутской детской областной больницы вместо отсутствующего пищевода пересадили часть кишечника.
- Эту операцию семья мальчика из Бурятии ждала больше года. Сначала выполнить её не могли по причине респираторных заболеваний малыша, потом карантина по ковидной инфекции, - отмечают в больнице.
Ребёнок родился с редкой патологией, атрезией пищевода. Это врождённый порок развития, при котором верхняя и нижняя часть пищевода не соединяются. Из-за этого дефекта пища не может попасть в желудок и задерживается в верхнем «слепом» конце пищевода. Такие малыши в свой день рождения сразу попадают в руки хирургов. Без срочной операции летальный исход неизбежен.
- У нашего пациента атрезия с большим диастазом, то есть расстояние между участками пищевода не позволяют сшить их между собой. Первый этап лечения сразу же выполнили бурятские хирурги. Новорождённому наложили гастростому — специальную трубку, ведущую в желудок, с помощью которой можно искусственно подавать пищу, - рассказывают в больнице.
Верхний отрезок пищевода хирурги вывели на поверхность шеи. В это отверстие, эзофогостому, вытекала слюна, ведь маленький ребёнок не ещё умеет её сплевывать.
— Выполнить второй этап операции удалось не сразу, — говорит заместитель главного врача по хирургической помощи Симон Полоян. — И вот сейчас всё сложилось благоприятно, мы провели обследование и назначили день операции. Недостающий участок пищевода нам нужно было заменить участком толстой кишки ребёнка. Операция прошла под контролем главного врача Юрия Андреевича Козлова. Мне ассистировали хирург Алексей Страшинский и субординатор Александр Рожанский.
Сколько будет длиться хирургическое вмешательство, сразу сказать сложно, говорят хирурги. Очень многое решается уже в процессе. Для того, чтобы понять, какой длины нужен «протез», хирурги произвели несколько измерений. Сначала выделили эзофагостому. С помощью специального проводника измерили расстояние до желудка.
— Таким образом мы поняли, какой длины участок кишечника нам нужен. Мы вырезали часть ободочной кишки, 15 сантиметров, — говорит Алексей Страшинский. — Отмечу, что мы не просто отсекаем в одном месте и вшиваем в другое. Кровоснабжение выделенного участка кишечника сохраняется. Мы не прерываем сосудистую ножку.
Основной сложностью в проведении операции, говорит Симон Полоян, было то, что в младенческом возрасте ребёнку проводили операцию на сердце. И по большому счёту это было противопоказанием к пластике пищевода. Загрудинный тоннель, по которому должны были проложить трансплантат, хирурги формировали в той же области, где работали кардиохирурги.
— Мы применили небольшое ноу-хау - использовали оптический инструмент, который применяем для торакоскопических операций, - говорит Симон Полоян. - Ювелирно выполнили тоннель и вшили участок кишечника, сохранив ориентацию по направлению движения пищи.
— Когда мы проникли в брюшную полость, то увидели, что всё было запаяно спайками. Большой сальник — этот орган выполняет защитную функцию, спаял желудок, печень, петли кишечника. Скорее всего была несостоятельность гастростомы. Она подтекала, и сальник, как полицейский брюшной полости, стремился обезвредить бактериальную инфекцию. Очень долго отделяли печень от передней брюшной стенки. Печень — нежный орган. Она обильно кровоснабжается, с ней нужно работать предельно осторожно. Мы с Алексеем Сергеевичем доблестно все сложности преодолели. Хирургическое вмешательство длилось 7 часов. Встали к столу в 10 утра и ушли в пять вечера. Алексей, к тому же, сразу приступил к дежурству, - заключил врач.
